07:51 

Трудное счастье нам выпадает

Трудное счастье нам выпадает
Пролог.

Пожилая женщина тщательно пересчитала монетки, высыпанные из кошелька на слегка дрожащую руку. Вздохнула, выложила пару банок из каталки на прилавок – теперь счёт сошёлся. Чуть прищурившись, отсчитала недостающую сумму и положила на прилавок. Дождалась чека, проверила написанное, ещё сильнее прищурившись – мощности старых линз уже не хватало, а идти к врачу, чтобы выписать новые очки, не представлялось возможным. Денег и так не хватало на жизнь, где уж тут позволить себе такую роскошь!
Медленно сложила в сумку-мешок покупки. Медленно, поскольку набиралась сил на обратную дорогу домой. На улице крутила метель, как-то неожиданно пришла зима. Женщина грустно усмехнулась. Всё теперь неожиданно.
И тот развал Союза, лишивший её продуманного будущего. И тот августовский дефолт, что сожрал все накопления, приготовленные на старость. И пенсия, что лишь позволяла поддерживать жизнь, вынуждая искать подработку, где только можно. Да вот только этих возможностей уже почти и не осталось – кому нужны старухи? Когда вокруг полно молодых да резвых девчонок с новой моралью.
Нет, женщина ни в чём не винила их, скорее себя – потому что вбитые накрепко с детства идеалы было так трудно преодолеть. А ведь и она могла – если бы в какой-то момент закрыла глаза на несправедливость, а потом не стала бы докапываться до истины. Жила бы как все – глядишь и не пришлось бы считать монетки, чтобы купить пару банок кошачьих консервов.
Кто-то тронул её за плечо. А, это та продавщица из отдела. Заученно улыбаясь, девушка протянула ей пакетик с логотипом магазина, в котором сиротливо болтались те две банки, что ей пришлось оставить.
- Ради праздника, - тут девушка вздохнула. Фирменная улыбка сползла с её губ. - Пусть и ваш котик порадуется вместе с вами. Я сама кошатница.
Женщина поблагодарила с грустной улыбкой. Аккуратно опустила и этот пакетик в сумку. Если бы эта девушка знала, что её кошка умерла месяц назад…
Никто не ждал её больше у дверей, ласково мурлыкая и активно нарезая круги вокруг неё, пока она торопливо шла на кухню, чтобы положить еду в кошачью мисочку.
Она уходила на целый день – трудилась теперь вахтёром-гардеробщицей в той библиотеке, в которой когда-то начала работать – сначала стажёром, потом библиотекарем, потом и до главы отдела доросла.
И всё сгинуло.
Только и осталось принимать пальто и шапки у читателей, что торопились наверх. Туда, в просторные библиотечные залы.
Не раз приходили ей в голову мысли – зачем так жить? А не лучше ли покончить со всем сразу – раз никого её смерть не опечалит, не встревожит.
Но рука сама собой отдёргивалась от газового крана. Или что-то не давало сделать шаг из раскрытого окна.
Жить? Или существовать? Это не выбор. Это то, что осталось.
Женщина вздохнула и шагнула за дверь, торопясь домой, пока светло.
Остановилась на переходе, пережидая кавалькаду мотоциклов.
Вдруг пассажир последнего мотоцикла резко наклонился и дёрнул у неё из рук сумку. Ручка оказалась на диво крепкой – сама когда-то пришила. И сумка так и осталась в руках. Но от рывка женщину потащило вслед за мотоциклом. Недалеко. Но ей хватило
Она уже не почувствовала, как байкеров-шутников остановили. Не слышала, как орали на них подбежавшие рослые парни.
Ей уже было всё равно.
Удар головы о бордюр решил всё дело.

18:54 

Дама с собачками

Дама с собачками
Пролог

Что-то неотрывно жужжало над ухом, действуя мне на нервы. И это не был знакомый мне будильник с телефона, не, я специально клала его под подушку, чтобы быстренько выключить. Ну – и, разумеется, сразу встать.
Увы, сейчас попытка залезть под подушку не увенчалась успехом. Я лежала на спине и не могла пошевелить даже кончиком пальцев.
И головой пошевелить не могла, лишь чуть-чуть смогла приоткрыть глаза и обвести комнату. При этом глаза сами собой широко раскрылись, немедленно причинив мне боль – свет был слишком ярок.
Но самое главное – это была не моя знакомая комната, а типичная больничная палата с множеством различных аппаратов, которые окружали меня. Они-то и издавали эти неприятные звуки.
Это что же – я попала в аварию? Или ещё что-то случилось? Но почему я ничего не помню? Спать ложилась как обычно, а проснулась в палате интенсивной терапии. Судя по всем этим мониторам и датчикам, прикреплённым ко мне.
Ох, и влетит же мне эта терапия в копеечку! Надо поскорее выбираться из этого суперобслуживания. Как же показать, что я очнулась?
Несколько бесплодных попыток подать хоть какой-то сигнал о моём пробуждении и вот
мне повезло! Я вдруг почувствовала правую руку, а в ней – какой-то непонятный предмет Машинально сжала кисть, пытаясь хотя бы пальцами определить, что это там зажато у меня в руке? И тут послышался зуммер, отличающийся от тех звуков, что царили в моём отсеке. Да, в отсеке, потому что, немного проморгавшись от яркого света, заметила, что с двух сторон меня окружают не стены, а полотнища, свисающие с самого потолка, отделяющие мою кровать и приборы рядом со мной от других таких же страдальцев. Разумно, отметил мой мозг, следить за такими пациентами удобней в одной комнате, не придётся тратить время на бег по разным комнатам.
Чуть прищурившись, приметила в ногах не сплошную стену, а стеклянную поверхность – видимо, оттуда могли наблюдать за тяжёлыми больными, не тревожа их.
А, вот и на мой сигнал кто-то подтянулся. Интересно-то как!
Молоденькая медсестра в изящной шапочке, которая еле сдерживала копну серебристых волос – явно крашенных, отметила я машинально, принялась что-то щебетать, порхая вокруг меня и установленных на мне приборах.
Не поверила своим ушам – щебетала-то она на английском, перемежая фразы о моём здоровье с нелестными комментариями на корнийском диалекте.
СТОП!
Какой корнийский диалект?! Если английский, худо-бедно, но был у меня в анамнезе, то вот оценить такую тонкость что она комментарии выдавала на этом старинном наречии – нонсенс! У меня таких знаний точно не было!
А ведь я не только знала, что это диалект, но и смогла разобрать смысл её комментариев. Откуда?!!
Тут медсестра обратила внимание и на мои открытые глаза.
- Ой, - почти взвизгнула она, кидаясь к моему изголовью, словно я была её любимой родственницей, - Вы очнулись! Какое счастье!
Надо сказать, что счастья в её голосе я не услышала – лишь громадное облегчение. А она продолжала:
- Ваш брат с супругой вот-вот подъедут, им сразу сообщили о несчастном случае, который приключился с Вами, а теперь – что Вы очнулись. Вы были очень предусмотрительны, что и этот необыкновенный вариант внесли в страховку! Иначе бы, - она выдержала многозначительную паузу, - реанимация влетела бы Вам в копеечку, мисс Дурсль.
И на этих словах я снова отключилась.

@темы: читать дальше

Почему бы и нет?

главная